Таджики в России

26.11.2011

Во время недавних событий, связанных с массовой высылкой из России таджикских мигрантов, «Русский журнал» побеседовал с Гавхар Джураевой, руководителем информационно-правового центра "Миграция и закон", главой Центра помощи таджикским мигрантам в Москве. ЦИПГИ публикует сокращенный вариант этого интервью

Русский журнал: Россия депортировала несколько десятков нелегалов из Таджикистана. Давайте предположим, что российское руководство не остановится на достигнутом, а последовательно продолжит депортацию нелегалов. Каковы будут результаты этого?

Гавхар Джураева: Таджикистан – маленькая республика, население около 7,5 млн человек, и если согласиться с цифрой, что 10% населения трудится за рубежом, никак не получится, что в России миллион таджикских мигрантов. То есть нельзя говорить о том, что в России сегодня невероятное количество таджиков. Что касается возможной переориентации миграции таджиков – если потоки мигрантов начинают уходить из России, они могут пойти в любую сторону – в том числе и в Афганистан и Пакистан. Хотя миграционная служба Таджикистана сейчас интенсивно работает над тем, чтобы направить миграционные потоки из Таджикистана в Белоруссию. Есть даже проект ориентации таджикских мигрантов на Саудовскую Аравию, что мне не очень нравится, потому что я не знаю, какими вернутся оттуда эти люди.

Россия же дает таджикским мигрантам возможность прикоснуться к европейской цивилизации, кроме того, они здесь обучаются русскому языку, пускай на бытовом уровне – не обязательно на каких-то специальных курсах. Другое дело, что не регулируя миграцию, мы загоняем людей в угол. А регулировать можно только тогда, когда мы будем знать, сколько людей здесь находится – что возможно только в случае их легализации. Нелегальный мигрант – это «темная сторона луны», элемент риска для страны, в которой он находится.

Что касается экономического аспекта – те суммы, которые мигранты вывозят из России, составляют очень маленькую долю от того, что они здесь оставляют. Важнее то, что те деньги, которые мигранты оставляют в России, поступают не в бюджет, а оседают в частных карманах – в виде взяток при оформлении настоящих и фиктивных документов, при получении гражданства. Второй аспект – ни один бюджет страны не выдержит массовой депортации – билет до Душанбе стоит около 500 долларов, плюс содержание в приемнике-распределителе. Невозможно выслать всех мигрантов – в России мигрантов около 10 миллионов.

РЖ: Есть ли какие-то объективные данные о количестве в России трудовых мигрантов – из среднеазиатских республик? Или большинство мигрантов все же находятся в России на нелегальном положении?

Г.Д.: Подавляющее большинство – это все же нелегальные трудовые мигранты. Даже если человек въехал легально, в подавляющем большинстве случаев он превращается в нелегала, обращаясь к посреднику. Это он делает потому, что ему адрес нужен для постановки на миграционный учет – а липовая будет эта регистрация или настоящая, это уже зависит от того посредника, который эту регистрацию предоставит. Таким образом, въезжая легально, мигрант, как правило, попадает в лапы посредника, покупает себе не только постановку на миграционный учет за полторы тысячи, но и, влезая в долги, покупает себе разрешение на работу, например, за 25 тысяч. Устроившись где-то на работу с этими документами, он попадает «в зону риска», потому что, даже приобретая настоящие документы, он не застрахован от того, что работодатель не подпишет с ним трудовой договор и в результате может в любой момент выбросить его на улицу, не заплатив ни копейки заработной платы. Попытки ФМС легализовать как можно большее число мигрантов, для регулирования их числа, наталкиваются на протесты тех чиновников, которые смотрят на мигрантов из окна своего автомобиля или знают о мигрантах, наблюдая за работой дворников.

РЖ: Нужна ли социальная политика в отношении всех мигрантов, в том числе, направленная на их интеграцию в культуру принимающей стороны, обучение русскому языку, или только в отношении тех, кто ориентирован на постоянное жительство?

Г.Д.: Человек приезжает в Россию, зная основы своей национальной культуры. Особенно приезжая из восточного сообщества, где традиции сохраняются даже в городах. Но приезжая сюда, он дезориентируется в таком новом культурном пространстве, как Москва. В результате он теряет свои культурные традиции или сам перестает их соблюдать.

Землячества и диаспоральные объединения пытаются заниматься вопросами сохранения культурных традиций среди мигрантов, но это не очень эффективные меры. Землячества и диаспоральные объединения идут по двум направлениям – с одной стороны, есть стремление сохранить традиционную культуру. С другой – вся официальная программа составляет небольшие курсы русского языка, чего катастрофически мало. Потому что государства-доноры рабочей силы должны понять, что помимо денег, которые они получают от труда мигрантов, они должны также озаботиться проблемами сохранения мигрантами своих национальных традиций. Потому что эти люди в итоге возвратятся домой.

Вопросы интеграции – это предвыездная подготовка мигрантов, и специальные программы, которые работали бы на территории России, в которых мигрант мог бы участвовать, живя и работая здесь, когда сама среда дает ему возможность изучать язык, культуру территории, на которой он работает. Обязательное обучение русскому языку – это не решение проблемы трудовых мигрантов, если эти мигранты в массе своей бесправны и не имеют возможности отстоять свои права, уехать домой или получить положенную зарплату. Я бы добавила, что знания русского языка недостаточно, хорошо бы было, если бы они знали историю и культуру народов населяющих Россию.

РЖ:По разным данным сегодня примерно 10% населения Таджикистана работает за границей (преимущественно в Россию). Какая доля из этих трудовых мигрантов – стремится «осесть» в России, а какую устраивает сезонная рабочая миграция? Какой процент приезжает сюда жить, а какой заработать?

Г.Д.: Менталитет среднеазиатских народов такой, что у них очень высокий градус оседлости и привязанности к своей земле. Особенно у таджиков. Восточный менталитет – это сильнейшие родовые связи, обрывать их тяжело. Но неадекватная миграционная политик России практически вынуждает трудовых мигрантов искать пути для получения гражданства нелегально. Поэтому если трудовой мигрант из Центральной Азии будет работать в нормальной миграционной атмосфере, которая позволит ему приехать, поработать и заработать ровно те деньги, которые он заработал, он уедет. А если заработает чуть больше, он сможет открыть свое дело на родине, и тогда когда-нибудь вернется в Россию в качестве туриста.

Источник: russ.ru